вторник, 24 апреля 2018 г.

Выпуск 1 в формате pdf

Внимание! теперь доступен выпуск сетевого литературного журнала БибЛИТтека, в котором представлено литературное творчество библиотекарей Беларуси! Будьте нашим автором! Шлите свои сочинения по адресам: jurym@tut.by и jurymax@gmail.com!





Журнал читайте тут

вторник, 20 марта 2018 г.

Юрий Максименко. ГЛОБАЛЬНОЕ ПОХОЛОДАНИЕ




Юрий Максименко
ГЛОБАЛЬНОЕ ПОХОЛОДАНИЕ
или 
НЕбо падших

  Где много слов – там тесно мысли? Где много слов – там много чувств! Ибо «от избытка сердца глаголят уста». Он говорит много… Он исповедуется! Только исповедующийся часто говорит: «Прости…».
Люди разучились просить прощения…Люди разучились прощать… Всё твердят о глобальном потеплении, не замечая, что сами – творцы глобального похолодания в беззаконном этом мире.
«И по причине увеличения беззакония во многих охладеет любовь» - шепчет человек на паперти. Только ты проходишь мимо: он для тебя – падший. 

Ветер срывает с  тебя шляпу и несёт по пустой аллее. Когда ты настигаешь её, обнаруживаешь в шляпе лист – прощальное милостивое подаяние поздней осени.
И только тогда ты оглядываешься назад, где остался у церковных ворот человек с виноватой улыбкой на посиневших от холода губах. Он улыбается так, будто это Он бросил в твою шляпу лист, похожий на скомканную купюру.
Ты чувствуешь, как кольнуло в сердце и, хватая жадно стылый воздух, медленно опускаешься на скамейку…

От беспомощности
                плачет
Человек у ворот
               стоящий….
Что холодный твой взгляд
                   значит?
Ты считаешь его
                  падшим?


Ты гроша ему
               не бросишь.
Ты пройдёшь горделиво
                     мимо.
Только он ведь другой,
                    хороший.
Он такой же, как ты.
                    Ранимый…

Холодает сильней. 
                Глобально!
Мы со-чувствовать
                разучились.
Сердце чьё-то слезой
                хрустальной
Вдруг по паперти
                покатилось…


Охладели сердца 
               наши…
Кто, скажи, их
               отогреет?
Только Небо,
             Оно скажет,
Сбросить лёд
             как скорее… 


И слеза сразу станет
                    слаще.
И забьётся сердце
                    чаще.
Поднимает нас к Небу
                    падший….
Тот, кого все считали
                    падшим. 

Ты смотришь на небо, теряя сознание, и шепчешь: «Прости…». Сквозь разрывы туч к тебе тянется луч закатного солнца – будто Чья-то рука…

пятница, 16 марта 2018 г.

Елена Подкатик. Точка


Елена Подкатик
Точка
Повесть
Пролог
28 октября 2014 года. Минск
– Мама, почитай! Смотри, какая книга! Здесь, наверное, много сказок. О маленькой девочке, её маме-принцессе и её бабушке-королеве. Они были добрыми, жили в красивом замке. А потом к ним приехали с войны принц и король, – моё маленькое синеглазое чудо в полной уверенности, что в такой толстой книге просто обязаны быть тысячи сказочных историй, тащило перед собой увесистый том «Статистического сборника Национального статистического комитета Республики Беларусь».
– Солнышко, посмотри, здесь нет сказок, – я наугад открыла страницы. – Вот, послушай, о чём написано: «С 14 по 24 октября 2009 года на территории Республики Беларусь состоится перепись населения. Перепись населения является основным источником формирования информационных ресурсов, касающихся численности и структуры населения в сочетании с социально-экономическими характеристиками, национальным и языковым составом населения, его образовательным уровнем…»[1].
– Мама, а кто такая эта «перепись населения»? Принцесса? И как она «состоится»? А население? Это когда люди живут на селе? – дочка легонько дёргала меня за рукав в ожидании ответов.
Я захлопнула книгу, обняла свою маленькую выдумщицу.
– Боюсь тебя огорчить, милая, но перепись населения совсем не принцесса. Скорее всего, это королева. Она должна знать, сколько человек живёт в королевстве. Для этого её верные пажи ходят по дворцам, замкам, хижинам и шалашам – по всем домам, где живут люди, и пересчитывают их.
– А люди радуются, да?
– Конечно, радуются. Представь, живут люди – взрослые и дети, маленькие и большие, молодые и старенькие. Кто-то живёт в большой семье, а у кого-то нет никого. Вот так и живут одни. Бывает, что им не с кем поговорить.
– Совсем-совсем не с кем?
– Совсем-совсем.
– А почему так получается?
– Не могу тебе сказать. У каждого по-разному.
– Давай пожалеем таких людей. Ты знаешь кого-нибудь, кто живёт один?
– Да, моя хорошая, я знаю таких людей.
Память услужливо распахнула створки времени и легкокрылой птицей взметнулась в сизое небо октября 2009 года. Небо, которое помнило мгновения столетий…
Глава 1
13 октября 2009 года. Минск
День включил режим «всё против меня». С утра так некстати пошёл дождь. Мелкий и моросящий, к вечеру он навевал такую тоску, что Миле захотелось сделать что-то из ряда вон выходящее. Например, разбить окно.
А что? Это мысль.
Рука потянулась к ящику письменного стола, где мирно дожидался своего звёздного часа довольно увесистый дырокол цвета розового фламинго.
Нет, это сумасшествие какое-то! Глупость полнейшая!
Во-первых, в офисе станет холодно, осколки разлетятся по полу – убирать придётся. А во-вторых, мои желания давно запрятаны в дальний угол души, остались только потребности. Да и те деградируют.
Мила, соберись. Не время сейчас копаться в себе.
Ящик захлопнулся, дырокол обиделся: ещё бы, в кои-то веки ему предстояло сыграть яркую роль в скучной канцелярской рутине. Ан нет, хозяйка запаниковала.
Всё. Успокаиваемся. Думаем дальше.
Что же такое сделать, чтобы он понял?

Книга для соЖЖения




>Юрий Максименко

Книга для соЖЖения


#книгадлясожжения

От жары плавился асфальт, кипели мозги и загоралась бумага. А он не выпускал из пальцев ручку. Писал по старинке - шариковой ручкой. Поиски гуся в окрестностях Хотелова не принесли утешительных результатов. Пера оставалось ждать от залётной музы...но кругом паслись савраски, очень отдалённо напоминающие пегасов...

Мефодий  стирал внешней стороной руки пот со лба, но он всё равно капал на бумагу, оставляя предательские следы. Чтобы скрыть их – Мефодий дорисовывал к потным кляксам завитушки, «ручки-ножки» и вскоре рукопись превратилась в  манускрипт Войнича, который не мог уже разобрать сам автор.
А начиналось всё с загадочной строки, пришедшей к нему в душную полусонную ночь:
Шунфей. Варассть вон всещи кат,
Быч ниягарм лабысь…
Он понимал, что это не булгаковский абырвалг, но хотелось понять, что услышанное в потной полудрёме механически выводит рука.
Лабысь! Лабысь! Лабысь! – повторяло воспалённое сознание. Мефодий от отчаяния нырнул под ледяной душ. Не помогло. Лабысь! Лабысь! Лабысь! – назойливой песней звучали в голове непонятные слова.
Зазвонил спасительный мобильник. На дисплее обозначилось имя абонента: КириLL.
- У меня только что был Разносчик-Авокадо! – ошеломил Мефодия.
- И где он пропадал?
- в Мексике. Ацтеки, кажется, открыли ему свой секрет…
Мефодий почувствовал, как холодная волна пробежала по спине.
- Этого не может быть!!! От ацтеков мало что осталось. Как они могли ему что-то открыть?!
- Говорят даже камни. А в Мексике много древних камней. С некоторыми, видимо, он и поговорил.
- Нет, это шиза, а не говорящие камни. Что они ему могли сказать?! Как?
- Шёпотом, видимо…- Мефодий уловил у интонации собесденика ухмылку. – Я приеду сейчас и мы всё обсудим?
- В три часа ночи?
- А в чём дело? Разносчик-Авокадо почему-то не стесняется звонить в дверь в три часа ночи…
- Я не могу сейчас…Я пишу… на меня что-то нашло, нахлынуло…вот послушай!
Как только было прочитано финальное «лабысь» на той стороне телефонного канала раздался тихий смех, превращающийся, подобно лавине, в нарастающую громкую, с похрюкиванием, истерику:
- Это твой новый шедевр? Да, ради этого стоит не спать по ночам! Я еду, Вергилий!
Короткие гудки возвестили окончание ночного телефонного сеанса.

*  *  *

Человек в сером вошёл в тронный зал, поклонился.
- Господин, всё готово для кострища.
Хозяин вышел на балкон. На площади у дворца было многолюдно. Горящие в руках факелы рвали ночную мглу в клочья. На лицах людей читались собачья преданность и решимость. В центре площади возвышалась гора книга – от древних свитков и рукописей до современных электронных считывающих устройств.
- Какой сегодня день?
- Через час наступит 24 августа. День святого Варфоломея.
- Вторая варфоломеевская ночь, - роботоподобно произнёс хозяин дворца. – Жгите!
- Это вам, господин! – человек в сером подал большой свёрток.
- Что это?
- Манускрипт Войнича, как вы просили…

Наталья Шемет. Легенда о тех, кто не спит по ночам

Легенда о тех, кто не спит по ночам





Японская легенда гласит:
если вы не можете уснуть ночью, значит,
вы сейчас бодрствуете в чьeм-то сне...


Есть такие легенды, правдивость которых никак не установить. Даже нет, не так. Невозможно найти никакой информации, подтверждающей или опровергающей то, что это на самом деле имеет под собой хоть какие-то основания, а не придумано на ходу. Ведь зачастую слух, мечта, чья-то случайно обронeнная фраза растаскивается донельзя активными пользователями по всемирной паутине, и, в конце концов, всe это подается под громким названием «легенда».
Но есть вещи, в которые просто хочется верить. Хотя для того нет никаких причин…

…Я проснулась ночью. Лежала, страшно боясь спугнуть сгустившийся в комнате морок сна. Просто невероятно… если б можно было вернуться в этот сон снова! Заснуть и оказаться там же. С тобой… Увы, невозможно.
И всe же сон был прекрасен. Он возвратил мне тебя, пусть и ненадолго. Как же я мечтала об этом. Не было дня, чтобы я не вспоминала твои руки и губы, твой голос, твою слегка саркастичную улыбку… Сначала – с отчаянием и истериками. Потом – притупилось, боль стала ноющей. Словно кто-то сделал мне операцию на сердце. По-варварски вскрыл грудную клетку, вырезал любовь портновскими ножницами и выбросил, окровавленную, вместе с изгвазданными бинтами в корзину с надписью «отходы». Вырезал – зверски и в то же время мастерски. Но, зашивая, забыл там… эти самые ножницы.
Зажила, зарубцевалась рана, оставив на груди отвратительный шрам. А ножницы… они прижились и обросли тканями, но порой при неосторожном вдохе или резком движении проворачиваются в сердце, и я вспоминаю о тебе. Вспоминаю, чуть ли не складываясь вдвое от боли, словно кто-то в этот момент ещe и наносит удар под дых – со всей силы. Слeзы текут и не хватает воздуха. Не вздохнуть, никак.
Я так мечтала, чтобы ты пришел хотя бы во сне, чтобы утром проснуться с чувством, что ты был – был у меня, был со мной, там, в волшебном мире между реальностью и выдумкой, в мире, в котором невозможное возможно.
Раз уж нам не суждено быть вместе наяву.
Но сны нам неподвластны. Ты никогда не снился мне. Никогда.
И вот сегодня почему-то чудо произошло. Я проснулась и прекрасно помнила, отчетливо помнила это удивительное видение.

…Открылась входная дверь – нет, сначала раздался телефонный звонок, ты весeлым голосом сообщил, что сейчас будешь, и появился тут же, моментально – вероятно, звонил уже с лестничной клетки.
Вошeл, улыбнулся, до боли знакомо и до отчаяния забыто. Я обняла тебя, просунув руки под чeрную куртку, нет, не обняла, стиснула изо всех сил, словно стараясь удержать навсегда, здесь, вот в этом моменте, ведь мне снилось, что это не сон. Я физически ощущала тебя, чувствовала тeплое дыхание. Ты был таким настоящим. Спрятала лицо у тебя на груди, вдыхала твой запах – такой некогда привычный, приятный, любимый. И сейчас, проснувшись, смотрю на свои руки, и мне кажется, что ладони ещe хранят тепло твоего тела. Я же чувствовала под пальцами твою кожу сквозь ткань рубашки, вжимая ладони так, словно желала оставить печати на твоей спине. Казалось, мои пальцы должны обжигать. Не видела твоего лица, но точно знала, что это ты. И запомнила главное – обнимая, я улыбалась. Ты тоже улыбался и был искренне рад – рад быть здесь (или там?) со мной. Это было счастье.
А потом мы сидели на кухне, и ты курил. Я любила – люблю – в тебе всe. Даже то, что ты отравляешь собственные лeгкие. Как могу не любить даже эту вредную привычку, если она – частичка тебя? Мы пили крепкий чай – да, крепкий сладкий чай посреди ночи, горячий и обжигающий, – а потом ты целовал меня, усадив себе на колени.
И  я проснулась.

На часах ровно три ноль-ноль – самое страшное время. Говорят, именно в три-четыре часа ночи люди чаще всего умирают во сне. Это какой-то особый час – ещe одна глупая легенда.
Но я же не усну сейчас. Точно, уже не усну.
В конце концов, намаявшись, я осторожно выскользнула из постели, с грустной радостью отметила, что он, – он! – в этот раз не проснулся и не произнес своe извечное: «У тебя снова бессонница? С этим надо что-то делать».
Да. С этим надо что-то делать. Если бы я знала, что.
Не знаю, почему я вспомнила эту глупую легенду. Это же всe неправда. Но как красиво звучит! И утешает, словно бальзам льют на израненное, изуродованное любовью сердце. Печально, больно – но отчего-то хочется улыбаться. «Японская легенда гласит: если вы не можете уснуть ночью, значит, вы сейчас бодрствуете в чьeм-то сне». Неужели ты не спал сегодня? Именно потому, что снился мне?
О нет. Я снова говорю с тобой.

Ступая босыми ступнями по ледяному полу, я отправилась на кухню, размышляя о том, почему именно сегодня это произошло, впервые за долгое, долгое время. Впервые с того самого момента, как мы разошлись. Именно тогда, когда я уже перестала просить все известные мне силы разрешить увидеть тебя хотя бы во сне. Знаешь, так странно – расставшись, люди по прошествии некоторого времени иногда возвращаются друг к другу. Никогда не могла понять – зачем? Созваниваются, переписываются, встречаются у общих знакомых… у нас всe было не так. Мы разошлись – как отрубили. Позволили судьбе разорвать пополам то, что было когда-то одним целым, оставив две кровоточащие половинки мучиться в одиночестве. Каждая в своем.
Я знаю, тебе тоже было тяжело. Но так было нужно. До сих пор не могу понять, неужели так было нужно? Почему?! Но мы разошлись и прилепились к другим, позволив чужакам залечивать с трудом заживающие раны, нанесенные нашими же собственными руками друг другу.
Так больно.
Наверное, это было правильно. По чуть-чуть я не смогла бы уйти от тебя – понемногу не смогла бы от тебя отвыкнуть. Слишком долго мы были вместе. Слишком многое пережили. Слишком много строили планов – вдвоeм, чтобы потом вдруг понять, что всe закончилось. Больше нет ничего. Нас ничто не связывает.
Нужно расстаться. Так просто. Так сложно.
Так сложно.
Знаешь, а ведь я толком не помню, как это произошло. Ведь это точно было словно во сне. Так странно…
Так странно.

Я оглядела кухню, поeжилась: казалось, она ещe хранила твоe присутствие и твой запах. Могут ли во сне сниться запахи? Взгляд скользнул и зацепился за календарь – яркая картинка с чудесным морским пейзажем. Романтическим.
Сегодня ровно год, как мы расстались. Вот оно что. Это надо отметить.
Поставила на плиту чайник. Как же холодно… Вернулась в комнату, достала тeплый старый вязаный жакет. Выбросить бы, но он такой уютный. И ещe… я всегда в него куталась, когда тебя не было рядом. Когда мне было холодно без тебя.
Я же знаю, что твоя жизнь наладилась. Мир, огромный, невозможно огромный мир так мал – я постоянно слышу о тебе. Но не ищу. Не делаю попыток встретиться. Поверь, мне достаточно сознания того, что у тебя всe хорошо. У меня тоже, милый, тоже всe хорошо. Честное слово. Ты не один. Да и я не одна…
И тебе совершенное не надо знать, что со мной было. Никому не надо знать. Я бы тоже хотела это забыть. У меня сейчас всe хорошо.
Я вспоминала о тебе так долго. Продолжала мечтать, уже выздоровев от любви и наладив – для всех окружающих! – благополучную жизнь с другим, и хотела видеть тебя – пускай даже во сне.
Если бы ты мог быть хотя бы ночным призрачным видением.

Я заварила чай. Уселась на то место, на котором ты сидел во сне. Пила маленькими глоточками, пила крепкий сладкий чай посреди ночи, горячий и обжигающий, куталась в жакет и вспоминала тебя. Сон. Твои поцелуи. Далекие, почти совсем позабытые. Но такие, которые на самом деле забыть невозможно – память всe равно их тебе вернeт, как бы ни хотелось от них избавиться. Вернeт тогда, когда ты вроде бы успокоился, и беззащитен перед этой ужасной болью – воспоминаниями об ушедшей любви.
Почему нельзя отрезать воспоминания, как отрезают длинные волосы в парикмахерской, когда хотят полностью изменить имидж? Вот бы отрезать, чтобы упали на пол тяжeлым облаком, и уборщица подмела и выбросила в мусорное ведро… Чик – и нету, свободен!..
Мне совершенно не хотелось спать.
А потом я включила компьютер и стала искать информацию об некогда слышанной легенде. Еe легко найти в Интернете, и, практически, это всe, что говорится по этому поводу. Эту фразу находят то в анекдотах, то в статусах, то в афоризмах…
Так глупо – нет, ну как же глупо и наивно! Найдя кучу всякой ненужной разности, я не нашла о легенде ничего, ничего, кроме всe того же: если вы не можете уснуть ночью, значит, вы сейчас бодрствуете в чьeм-то сне.
Наверное, это всe выдумки. Хотя…
Теперь я в этом не уверена. Ведь в каждой шутке есть только доля шутки. В каждой выдумке, в каждой лжи есть чуточку истины. Может, и в этой так называемой легенде есть что-то, что делает возможным невозможное? Если души тянутся друг к другу, но им никогда не суждено быть вместе, может быть, они могут встретиться хотя бы во сне?

Да, я снова разговариваю с тобой. Но сегодня это оправдано. Год, как мы расстались, и ты приснился мне. Приснись ещe раз, пожалуйста. Я что угодно отдам, лишь бы легенда оказалась правдивой. Хотя…
Нет, пожалуй, не надо. Я не хочу, чтобы ты не спал.
Если в этой легенде есть хоть капля правды – пускай лучше я тебе приснюсь.
У меня всe равно давно уже бессонница.

Марина Башурова. НЕоконченное

То, что получается, когда не успеваешь дописать стишок и нужно убегать))
НЕОКОНЧЕННОЕ
(Нужно было писать 
От начала,
Я начала
С середины.
Надеюсь,
Текст ниже
Не выйдет слишком
Трогательным
И чересчур длинным…)

***
Каждая потеря –
И есть опыт.
До конца ты всегда
Останешься одиноким
Внутри.
Как не крути.
Ничего не говори
О том,
Что прорастает
С корнями
В меня то,
Что строки с годами
Становятся лучше.
Тридцать три.
Знаешь,
Это не тот случай,
Когда
В кинотеатре
Непрерывная драма –
Лишь иллюзия
Прозрачного стакана
(Налей, что хочешь,
И наблюдай,
Каким будет цвет.
Затем вылей
Содержимое
На паркет).
На счастье
Разбей стакан,
Если веришь,
Что мой проектор
Создан
Для непрерывных
Телепрограмм.
А я кручу диафильмы
Цветные
По вечерам
И верю,
Что свет
В голове
Избавляет от жизненных
Драм.
Запомни,
Не получается –
Отрезай.
И никогда не
Глотай
Горести
И обиды –
Просто не принимай
Их.
На двоих
Сейчас
Потолок.
Небо –
Для многих,
Но не о том
Строки.
Память
Промокла
От снега
(До бесконечности –
Внутри три шага
И миллиард километров
Снаружи).
Помни,
Люди любят
Плевать
В душу.
Поэтому
Шучу часто
И ношу монетку
В кармане
(На счастье),
И красную нитку
На сердце –
Чтобы оно было
Ко мне
Привязано
(Ведь убежит).
А как мне
Без сердца
Потом
Жить?
Ты повторяешь,
Что я еще
Маленькая…
А мне
Больше
Двух миллионов
Лет.
Забудь.
Не спеши проститься
Я должна была
Рассказать
О птицах.
И не стоит переживать
О том,
Что изменить
Не в нашей
Власти.
Снова прошу –
Дай мне руку
На счастье.
(Надеюсь,
Потом допишу.
Не прощаюсь,
Но ухожу…)
#МаринаБашурова #стихи #тридцатьтри #март2018
Pic.: Nunzio Paci
Неоконченная симфония Шуберта тут

четверг, 15 марта 2018 г.

Незаконченный роман с библиотекой

Незаконченный роман с библиотекой


Саша Снежко&Юрий Максименко,





ЗНАКОМСТВО

Этот библиотечный роман (или роман с библиотекой – как хотите, так и называйте) начался в конце 80-х, когда молодой специалист, начинающий поэт и прозаик Жора Минималенко,  скрывающийся под псевдонимом Чернов-Бельский, покинул пределы столицы и был направлен по распределению в губернский город G, как ему тогда показалось – в дыру дыр.
В те времена Жора еще не успел написать ни «Правдивые истории не-боскрёба»,  ни «Опусы в косую линейку», «Части целого» и др. Он был простым дипломированным библиотекарем, который в один из августовских жарких дней переступил порог Главной губернской библиотеки (далее – ГГБ), где его встретила директрисса Галина Громобоева, женщина, вошедшая в бальзаковский возраст, имеющая слабость к парикам и предпочи-тающая в одежде «коммунистический» красный цвет. В Громобоевой удивительно сочетались властность, требовательность и простота, заду-шевность и способность любого сотрудника превращать в послушного члена своей свиты.
С чьей-то легкой руки аббревиатура библиотеки – ГГБ – расшифровывалась как «Галины Громобоевой библиотека», что точно отражало реальность, ибо Громобоева была хозяйкой в своем доме. Это о ней известная в городе журналистка Ш-ская написала статью «Этот дом хозяйкой красен» для первой страницы «G-ских перепевов».
От подчиненных Громобоева (о чем она сама, наверно, не догадывалась) получила негласное прозвище Малиновка. «Малиновки заслыша голосок…» – начинал напевать кто-либо из библиотекарей, заслышав голос директора, и все улыбались, понимая, какой смысл вложен в некогда популярную песенку. До появления директора на работе в библиотеке стояла тишина, по которой нельзя было догадаться, есть ли тут хоть одна живая душа: уборщицы покидали рабочие места уже через час-полтора после открытия библиотеки, а библиотекари занимались своими повсеневными (не всегда профессиональными) проблемами. И только голос директора, слышимый далеко из-за пределов библиотеки, всех приводил в состояние «боевой готовности».
После длительной беседы с Громобоевой Жора был представлен коллективу МНО  – методико-научного отдела («Может Ненужного Отдела?» – саркастически кто-то расшифровал аббревиатуру). «Это наши методисты – мозг библиотеки»… - сказала Громобоева. На ее реплику методист Бениамин Бухер, «колобок в летах», ответил другой репликой: «… а также желудок и печень библиотеки, потому что мы «перевариваем» то, что самостоятельно не могут переварить наши коллеги».
Беня Бухер был известен во всей губернии не только как профессионал высшего «пилотажа», но и как большой любитель крепких напитков и слов. Он знал много анекдотов. О нем самом ходили полуанекдотические истории. Каждому новому коллеге в ГГБ он считал за должное рассказать историю, которую можно условно назвать «как найти Бухера».
Случилась она еще до появления Жоры в ГГБ.  Однажды молодую специалистку, еще не знакомую с коллективом библиотеки, некий читатель спросил «Как найти Бухера?» и та, не задумываясь, ответила: «По катало-гу!»
Бухер был душой компании. Все вечеринки-«сабантуи» с его участием шутливо назывались «Беняфисами».
Заведовала МНО  Наина Александровна – миниатюрная женщина в очках. Весомость ей придавала фамилия «на вырост» - Большая.
Наина Александровна работала, глубоко уйдя в себя, и если этому «погружению на дно» мешало громко говорящее в соседней комнате, у подчиненных, радио, она без слов появлялась, без слов выключала радиоприем-ник и так же бессловесно исчезала в своем «будуаре». Методисты обменивались многозначительными понимающими взглядами и замолкали, дабы их не постигла участь радио. Своим трудолюбием, работоспособностью Наина Александровна напоминала муравья. Такого же отношения к своей работе она добивалась от других. И все это происходило как-то естествен-но, буднично, без диктата, который присущ некоторым другим заведующим отделами библиотеки.
Рабочее место Жоре определили рядом со столом высокой черноволосой девушки. В ней он узнал ту ошеломившую его (что-то подобное случилось с главным героем его любимого кинофильма «Безымянная звезда») девушку, с которой ему 5 лет назад выпало ехать в одном переполненном студентами вагоне в Миорский район на уборку льна. Девушку звали Алисой. Фамилия ее – Постояннова – к удивлению Жоры, отражала ее суть: утро  Алиса традиционно начинала с чашки кофе, ежедневной  (перед работой) прогулки «вокруг да около» библиотеки и непрестанной заботой о своем здоровье, выражающейся в употреблении экологически чистых продуктов и изучении популярных медицинских журналов.
У Алисы еще со студенческих лет выработался свой лексикон, которо-му она не изменяла уже никогда. К примеру, другую сотрудницу МНО, Валентину, она, в зависимости от настроения, называла то Валютой, то Валенсией, на что сама носительница прозвища реагировала довольно спокойно. Их нельзя было назвать подругами, но и неприязни (по крайней мере, явной) между ними не наблюдалось.
Самое большое влияние на последующую судьбу Жоры оказала другая женщина – ЛСН (личность самая неординарная), Лилия Стефановна, Человек и Библиотекарь с большой буквы. 
Когда Жора, по глупости своей, впал в искушение и поверил в обещан-ные золотые горы и молочные реки-кисельные берега, переехал в сосед-нюю губернию, в городок Б-ск и, зеленея от тоски в библиотеке тамошнего строительного ВПУ, стал писать коллегам письма с подтекстом, Лилия Стефановна, прочитав их вслух, сказала «Жору надо спасать» и отправи-лась к Громобоевой просить о «блудном сыне». И Лилии Стефановне, и Громобоевой Жора обязан своим возвращением в ГГБ и благодарность эту хранит в своем сердце по сей день.
Лилия Стефановна, главный библиотекарь МНО (а впоследствии – за-ведующая оным) была для Минималенко эталоном Профессионала. Благо-даря ей Жора по-настоящему полюбил свою профессию.
Была она женщиной суровой с виду, но при близком знакомстве можно было почувствовать её душевность, оценить тонкий ум и чувство юмора.
Когда наступили (с так называемой перестройкой) те времена, когда библиотекари уже не могли себе позволить сходить в обеденный перерыв в ближайшую столовку или бистро и многие стали приносить на работу горячее съестное в баночках разного «калибра», Лилия Стефановна не отмежевалась от коллег и свой «обед на колёсах» (привезённый в город-ском транспорте) без стеснения водружала на рабочий стол. Бывали времена, когда многие могли позволить себе приготовить на обед тушёную капусту (в том числе и   ЛСН), и тогда Лилия Стефановна, заслышав её «списфисский» запах говорила: «Запах бедности».  Еду с запахом бедности и поедали бедные библиотекари. И до сих пор, съедая её (приятного аппетита, коллеги!), вспоминают точное определение ЛСН.
Лилия Стефановна была человеком иной культуры – не местечковой («капустной»), которой пропах губернский город G, а культуры, принесённой с берегов Невы: ЛСН обязана этим городу белых ночей. Приехав  поневоле в G (из-за пожилых родителей) из северного российского Мариманска (тоже города иной культуры), она казалась белой вороной как в самой библиоте-ке, так и в губернской столице.  Всем известно, что, чем изысканнее цветы, тем труднее они приживаются в других условиях, на другой почве. Лилия Стефановна (Царствие ей Небесное!) была таким изысканным цветком. 

Выпуск 1 в формате pdf

Внимание! теперь доступен выпуск сетевого литературного журнала БибЛИТтека, в котором представлено литературное творчество библиотекарей Б...